Чтобы на все сто!

Интересный случай произошёл сегодня со мной. Интересный хотя бы потому, что я и моя лень решили о нём написать. Сегодня в ресторане мне подали жульен, в центре которого на спине отдыхал жучок.

Странно, что я вообще его заметил, ведь он абсолютно сливался с цветом жульена, а по размеру не превышал игольчатого ушка. Причём меня удивило, насколько хорошо сохранился жучок. Он не был вдавлен в еду. Он был абсолютно цел. Мне удалось рассмотреть его лапки и усики, которые он гордо поднял перед тем, как незавидная участь настигла его. Я уж подумал, что он живой, но, потыкав ложкой, убедился в обратном. Короче говоря – классика жанра…

Я, впервые оказавшись в такой ситуации и, признаться, почувствовав свою важность как клиента ресторана, не стал нарушать канонов и вежливо подозвал официанта. С совершенно каменным лицом (я слышал, что эту роль еще можно отыграть, устраивая скандал и с криками: «Принесите мне счёт, я немедленно убираюсь из этой забегаловки!», но я решил сыграть по-другому) я молча указал официанту ложкой на жучка. После секундной паузы он выдохнул: «Простите!», схватил жульен, еще раз всмотрелся в него и, окончательно убедившись в наличии инородного тела в еде, устремился прочь в сторону кухни. А я, не выходя из образа, взял лежащую рядом газету и принялся читать, хотя взгляд мой бегал по строкам и не вникал в смысл статьи. Мне было интересно, что же творится сейчас там, на кухне.

То, что происходило дальше, заставило меня ещё больше почувствовать свою исключительность, как постоянного клиента ресторана. Спустя полминуты официант вышел, за ним шел повар и главный менеджер. Потом к этой процессии начали стягиваться официанты, бармен на минутку даже отвлёкся, и все они о чем-то спорили, но негромко. А особенно был недоволен официант, который меня обслуживал. Мне даже показалось, что он за меня, и что он отстаивает мои права, как настоящий адвокат. Мне это понравилось.

…И я подумал вот о чём. Какое-то крохотное насекомое, но какая смерть! Вот это смерть! Мало, наверное, таких жучков — его сородичей, которые, погибнув, вызвали бы такой резонанс. Вы только посмотрите: и повар, и менеджер, и официанты – все теперь знают о нём, о нём говорят. Не о каком-то жучке, не о жуках вообще, а именно о нём. Повар-то вообще, возможно, сегодня целый день с испорченным настроением ходить будет. Завтра всё это уже забудется – несомненно, но сегодня… сегодня он оставил след в истории. Сегодня благодаря ему я получил кофе и мороженное за счёт заведения. Это ли не подвиг? Ведь его смерть не напрасна хотя бы потому, что я кое-что понял. 

Вдруг мне стало жалко этого жука. Он не узнает о своей славе, как поэт, который не был признан при жизни. И если бы живой остался, тоже бы не узнал – не понял бы просто. Да, всё это «эффект бабочки», «точка бифуркации» — всё это мы проходили, знаем, не удивишь. Бывали случаи и более достойные упоминания. Но я не об этом. Я о том, что есть почти 7 миллиардов жучков, и только немногие погибают в жульене. Лишь немногие волнуют, будоражат, заявляют, создают. Немногие проживают каждый свой день так, что, засыпая, с гордостью говорят: «Я сегодня попал в жульен. Завтра новый день и завтра я попробую ещё что-то. Что-то новое, что-то полезное».

А давайте, чтобы каждый прожитый день был не зря! И чтобы на все 100! Я «за»!

Андрей Фёдоров

 

 

Back to top